Зачем мы живем. Выдержки из древнеяпонских буддийских текстов - Кэнтэцу Такамори

царя ничего страшнее мысли о том, что после его смерти власть над страной перейдет в руки другого рода и оставшаяся в живых родня окажется в опасности. Беспокойство Бимбисара и Вайдехи с каждым годом становилось все сильнее.

Как это часто случается, тревога сбивает людей с пути. В конце концов царь с царицей оказались у предсказателя. Он выслушал их рассказ.

– Не стоит волноваться, – сказал он, подумав. – У вас будет ребенок.

– Неужели?! – в один голос вскликнули муж с женой.

– Глубоко в горах живет древний аскет. Как только его жизнь подойдет к концу, родится ваш ребенок.

– Сколько же ему осталось жить? – спросила царица.

– Пять лет.

Супруги изменились в лице.

Особенно огорчилась Вайдехи: годы шли, она старела и знала, что скоро не сможет рожать. Ей хотелось ребенка как можно скорее. Ждать она не могла:

– Что же мне делать?! Неужели нельзя ускорить?

– Не то чтобы совсем нельзя… – отозвался предсказатель.

– Говори же, что для этого нужно? – воскликнул Бимбисара.

– Чем раньше умрет аскет, тем быстрее… Но послушайте, я не советую вам этого делать, – проговорил предсказатель.

А царь все повторял: «Чем раньше умрет аскет…»

Поразмыслив, на следующий день Бимбисара созвал своих главных советников.

– Ваше величество, – сказал один из них. – Все мы с нетерпением ждем появления на свет наследника, но убить для этого аскета… Быть может, лучше немного подождать?

Большинство присутствующих поддерживали: от кровопролития лучше воздержаться. Выслушав их, Бимбисара уже хотел согласиться, но тут Вайдехи потянула мужа за рукав и увела в соседнюю комнату.

– Опомнись! – воскликнула она.

– Да что с тобой? Чего ты так злишься?

– Разве не понимаешь? Они тебя за нос водят!

– О чем ты?

– А вот о чем: через пять лет я буду слишком стара, чтобы рожать!

Бимбисара даже не задумывался об этом, ему стало стыдно.

– Неужели не видишь, что эти люди метят на твой трон? – добавила царица.

Наконец царь понял, куда клонит жена.

– Возможно, ты права, дорогая, – попытался он ее успокоить. – Но убить человека… к тому же аскета?..

Его слова лишь подлили масла в огонь, и желание Вайдехи иметь ребенка вспыхнуло еще ярче.

– Что ты мелешь! Вспомни, сколько ты воевал из-за клочков земли, сколько жизней погубил! Что все это в сравнении с наследником престола?! Все будут только рады!

Теперь, когда царя попрекнули прошлым, возразить было нечего.

– Да, наверное, это жестоко по отношению к аскету, – продолжила Вайдехи. – Но он уже стар, что его ждет впереди? Для него же лучше переродиться нашим ребенком! Так что смерть для него – счастье!

Нет более эгоистичного довода. Но история доказывает: таковы правители всех времен и народов. Если кто-то не угоден их воле – беспощадной расправы им не избежать. И Вайдехи – не исключение. Она показала, насколько презрительно, жестоко и бессердечно могут относиться к другим люди, наделенные властью.

Со стороны царица выглядела, как бодхисаттва: казалось, она и мухи не обидит, – но в душе она была настоящим чудовищем. Ей ничего не стоило придумать страшный план.

Совсем как та птица из известного японского хайку:

Чистый голос июньской кукушки.

И кто бы мог подумать, что

Она питается ящерицами20.

В конце концов Вайдехи уговорила мужа, и он решился на убийство аскета. Собрав свиту, они направились в горы, где увидели старика, медитировавшего на скале.

– Это просто потрясающе, праведник! – воскликнул царь.

Аскет поднял голову и поразился: перед ним на белых слонах восседали царь с царицей.

– Ваше величество, царица Вайдехи! Что привело вас так далеко в горы?

– На самом деле, – проговорил Бимбисара, – мы приехали издалека ради тебя. Вероятно, ты еще не знаешь, но в следующей жизни ты будешь нашим ребенком. Так вот, мы подумали – чем быстрее это случится, тем лучше для тебя!

– Вы очень любезны. Но пока я не завершу аскезу, умирать не намерен. И неважно, где и кем мне предстоит переродиться в следующей жизни.

Разумеется, любой — даже самый простой человек — не подчинится такому безрассудному приказу. Но нет и правителя, способного простить неповиновения.

– Не жить тому, кто посмел меня ослушаться! – закричал царь в ярости. Он тут же приказал слугам убить старика, и те накинулись на него с мечами.

Несчастный аскет хотел жить не меньше, чем кто-либо другой. Кровь хлестала из его тела. Он поднял голову и с ненавистью посмотрел на царя с царицей:

– Я отомщу вам!

* * *

Вскоре Вайдехи забеременела. Все с радостью ждали появления наследника, но самой царице было не до веселья – хоть и исполнилась ее заветная мечта. Кроме тревоги о поздних родах, ее одолевал страх о возможной расплате за убийство аскета. Днем и ночью в ушах звучало его проклятье. Сердце Вайдехи трепетало все больше и больше. Она не могла ни есть, ни спать.

– Не могу глаз сомкнуть, мне страшно! – тормошила она мужа посреди ночи. – Может, так действует проклятье старика?

– Дорогая, – успокаивал ее Бимбисара. – Не волнуйся по пустякам, это вредно для твоего здоровья. Поверь мне, все, кого убивают, ведут себя так. Не будут же они благодарить за собственную смерть. Просто раньше тебе не доводилось видеть такое.

Шли дни, недели, месяцы. Приближались роды. Выбившись из сил, Вайдехи бросилась к мужу, в слезах умоляя обратится к предсказателю:

– Прошу тебя в последний раз! Мне станет легче, если я узнаю о нашем ребенке.

Царю ничего не оставалось, как исполнить ее просьбу. Немедля был вызван прорицатель.

– У вас определенно будет мальчик, – нахмурившись, сказал он. – Но он таит в себе большую обиду. Став взрослым, он вас, вероятно, погубит.

Царица содрогнулась от ужаса.

– Я так и знала!

Ей было страшно представить: ребенок, о котором она так мечтала, – ее собственный враг.

Вайдехи пожинала то, что посеяла, но не отдавала себе в этом отчета. Ей лишь хотелось освободиться от мук. Загнанная в угол, она задумалась о крайних мерах.

– Я не могу родить сына, который убьет своих родителей, – стала уверять она мужа. – Как можно его растить? Уж лучше умертвить его, прежде чем он станет нам дорог. На втором этаже ты должен сделать родильную комнату со специальным отверстием, а на полу первого вертикально установить множество мечей. Когда ребенок выйдет из утробы, он упадет на мечи и погибнет. Другого выхода у нас нет!

Бимбисара не знал, что делать. Как ни жалко ему было не родившегося ребенка, в конце концов, пришлось согласиться с женой.

Настал срок; как и планировала Вайдехи, роды прошли в новой родильной комнате.

Верно говорят: неизвестно, что может натворить человек под давлением обстоятельств. «Если заставят неизбежные условия, я, Синран, совершу любой поступок», – гласят «Записи скорбящего об отступничестве». Синран признавался: если обусловит ситуация, он сотворит любое, даже самое страшное деяние. Такова истинная природа, общая для всех людей во все времена.

Но вопреки всему, чудом, жизнь ребенка была спасена. Меч лишь обрубил мизинец его правой руки – видимо, малыш все-таки должен был появиться на свет.

Как только царь с царицей услышали плач новорожденного сына, их замыслы об убийстве тут же испарились. Они души не чаяли в ребенке, которого назвали Аджаташа́тру. Чтобы подробности о рождении принца не стали достоянием общественности, на их разглашение был наложен строжайший запрет.

* * *

Аджаташатру от природы был склонен к жестокости. Повзрослев, он то и дело поднимал руку на родителей и слуг. Он уничтожал подданных словно насекомых. Он злословил, врал и изо дня в день предавался наслаждениям. Его бесчеловечность не знала границ. Свита его боялась. Постепенно бразды правления переходили в руки принца.

Царь с царицей понимали: их ждет мрачное будущее. Больше всего они жаждали душевного покоя. Их темные сердца стремились к свету. Они желали настоящего счастья. А поиски того, кто ищет, вознаграждаются: